stillwhatever (stillwhatever) wrote,
stillwhatever
stillwhatever

Школьные годы

В 8-м классе к нам в класс пришли 3 новых ученика из соседней школы. Кто-то их уже знал, потому что жили они в соседнем со школой дворе. Остальным нужно было определить свое новое место место в силовой структуре изменившегося классного сообщества.

С двумя новичками я определился сразу, они особо и не возражали. А вот с третьим - Гришкой по кличке Гиббон - у меня началась затяжная история.

До рукоприкладства мы, кажется, так ни разу и не дошли. Основным методом было психологическое подавление личности. Необходимо было ежедневно тем или иным способом унижать соперника, чтобы ему в голову не закрадывалась мысль о том, что ты побаиваешься его. В средства унижения входили ежедневные обзывания, мелкие, но неприятные поручения раза пару в неделю и пендали или подзатыльники не реже одного раза в неделю. В ответ допускалось незначительное ворчание, но не более того.

Как-то во время игры в баскетбол на физкультуре Гиббон довольно бесцеремонно толкнул меня, и я покрыл его матом, на что он к моему удивлению довольно дерзко огрызнулся и не только не отвел взгляда, но и бросил в меня баскетбольный мяч. Это было совершенно недопустимо и грозило сменой мест. Тут я осознал, что за последние пару недель это был наш первый конфликт. Похоже, все это время я просто забывал унижать его, и он решил, что я боюсь.

Физкультура у нас была первым уроком и все остальные пять уроков у меня ушли на то, чтобы попробовать восстановить потерянный авторитет. Мне приходилось выискивать любой повод, чтобы обозвать его или вступить в перебранку. Пару раз меня выгоняли с урока. Помню, что все это мне не очень нравилось, потому что Гиббон был мне с одной стороны симпатичен, а с другой, мне казалось, он объективно все же посильнее меня. Но я должен был делать не только, чтобы поставить его на место, но чтобы и другим в голову не закрадывались крамольные мысли.

Под конец дня мы чуть было не подрались, нас удержали, но я продолжал материть его, и в какой-то момент почувствовал, как он начал-таки сдавать позиции. Когда, наконец, он промолчал на мою очередную порцию мата, я понял, что статус кво восстановлен.

Такие взаимоотношения у нас длились в течение всего 8-го и 9-го классов. Временами я сдавал позиции, потом отвоевывал их.

А в 10-м вдруг все внезапно закончилось. Мы перестали выяснять, кто кого боится, мы перестали унижать друг друга - это вдруг стало почему-то совсем неважным и неинтересным. У нас сложились нормальные приятельские отношения. Я помню чувство облегчения, что не надо унижать кого-то или быть униженным самому.

Tags: Про жизнь
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 6 comments